Стенка сомкнулась.

Мы с Вовкой подождали пару минут и вышли в коридор. Когда до стены оставалось около метра, та внезапно раздвинулась, открывая длинную мраморную лестницу, ведущую куда-то вниз.

— Ну, что? Пошли?

— А у нас есть выбор? — хмыкнул Вовка. — Предлагаешь выпрыгнуть в окно?

Лестница привела нас сначала на второй этаж, а потом и на первый, в огромный полутемный зал. Стены его были выкрашены в черный и красный цвета, по углам застыли мраморные статуи, изображавшие побледневших (в черную полосочку) девушек и красных (наверное от стыда, а черной полоской девчонки позаражали) мужчин, впивающихся вышеупомянутым девушкам в шеи… Маньяк, блин…

— А ведь есть еще и черный мрамор…, - задумчиво протянул я, останавливаясь перед особо реалистичной композицией, на которой девушка, как не странно, не пыталась сползти в обморок, а вытаскивала откуда-то из корсажа хор-р-роший такой кинжал (и где она только его ныкала?) На свет божий показалось уже сантиметров тридцать клинка и, судя по тому, что тот и не думал сужаться, это было только начало…

— Отлично! — буркнул мой друг. — Встретим Дракулу, предложим ему разместить рядом с индейцами еще и негров. А теперь пошли! Говоришь, здесь полно жучков, и сам же торчишь здесь как тополь на Плющихе!

— Сам ты… тополь! — беззлобно огрызнулся я, подходя к тяжелой дубовой двери, находящейся напротив лестницы. Она легко открылась, и на меня дохнул свежий вечерний ветерок.

Я минуты три вглядывался в темноту, прежде чем хоть что — то разглядел.

Так. Что тут у нас? Кирпичный забор метра три — четыре высотой, тяжелые кованые ворота, выложенная плиткой дорожка. А над самими воротами какие — то коробки… О ч-черт! Это же камеры!

Я судорожно рванулся назад и захлопнул дверь.

— Ну? — поинтересовался Вовка, поигрывая своей дровенякой.