— Слышь, Вов, и мне отломай, а?

Новый рывок и Вовка протянул мне вторую половину несчастного наличника:

— Просю! А теперь, пошли?

Коридор резко вильнул вправо, мы завернули за угол и остановились: перед нами была глухая белая стена, украшенная банальной лепниной. Мы стояли примерно метрах в трех от нее, справа и слева от нас находилось по двери.

— Отпад! — протянул я.

Вовка оказался в своих суждениях более резким:

— Обманул волчара! Выберусь отсюда: оторву ему на фиг хвост и голову!

Я хотел возразить ему, что вряд ли это нам поможет, но в этот момент раздался тихий шелест и стена, перед которой мы стояли (та, что перекрывала дорогу), начала медленно раздвигаться. Не задумываясь ни на мгновение, мы с Вовкой рванулись к дверям — каждый к той, которая была ближе: я — к левой, он — к правой.

Мне как всегда не повезло: моя дверь оказалась запертой. Я замер, не зная, что делать, и в этот момент Вовка схватил меня за плечо и затащил в свою комнату.

Судя по всему, мы оказались в гостиной. Как говорится в столь любимых моей мамой женских романах, «всюду царил упадок…» Причем, по — моему, упадок с порядочной высоты… Кровать — эпохи то ли позднего рококо, то ли раннего застоя, шторы избитые молью (Тайсон отдыхает), ночной столик — маленькая, корявая тумбочка с притулившимся на краю ночником… Все очень и очень мрачно…

Но я отвлекся. В приоткрытую дверь я увидел, как в коридор вошли двое: «шкаф», названный вчера Карлом, и девушка лет двадцати. Он что-то прошептал ей на ухо, она засмеялась, вскинув голову и обнажив острые клыки… Оп-паньки, тут не только вампиры, но и вампирши??? Бедный наш город…

Карл протянул ей ключ, девушка еще раз улыбнулась и завернула за угол. Вампир же подождал, пока не раздался щелчок замка и скрылся в черноте прохода.