Ну, все. Он мне ночью заснуть не давал, а сейчас я — ему устрою. Тихонько пробравшись в ванную, я снял свою «шведку» (все равно она такая грязная, словно мною всю ночь пол вытирали) и долгих пять минут вымачивал ее под краном, а потом, осторожно, стараясь не слишком капать на пол, пробрался к Вовке и резко выкрутил все содержимое моей рубашки прямо ему на голову.

Вован подскочил на месте, взвыв, как разъяренный ягуар, которому наступили на хвост, и добавив пару — тройку, десяток — сотню некультурно-нецензурных слов.

Когда он, наконец, закончил свой страстный монолог, я поинтересовался:

— Все?

— Все, — мрачно буркнул он.

— Тогда давай выбираться отсюда, пока все мирно спят в своих гробиках.

Я подошел к окну. Что тут у нас? Примерно третий этаж. Прямо к нам какой-то полоумный тополь протянул толстую ветку… Ну что ж, проверим, насколько правы фантасты, приписывающие вампирам силу богатырскую. Я распахнул окно (откуда-то издали раздался шум машин) и со всей дури вцепился в решетку, дергая ее на себя.

Лучше бы я этого не делал. Ладонь обожгло так, словно я схватился за раскаленную кочергу. Я мгновенно отдернул руку и с ужасом обнаружил на ладони медленно вздувающиеся пузыри ожога. Что за черт???

Вовка с видом знатока поизучал мою руку и заявил:

— Серебро.

— Что?

— Решетка, говорю, серебряная. А у вампиров на этот металл аллергия.

— Ты серьезно???

— А то, — мрачно буркнул он, направляясь к двери.

— Ты что собираешься делать? — спросил я, помахивая обожженной ладонью в воздухе (как же печет, а!)

— Выбить эту дверь к чертовой матери!

И, разбежавшись, он со всей силы врезался в дверь, надеясь сбить ее с петель. Я еще ночью заметил, что сил одного Вовки (даже плюс Я) будет недостаточно, а потому флегматично наблюдал, как он раз за разом вшибается в тяжелое дубовое полотно (он же не остановил меня, когда я за серебро хватался!):