— Так ты говоришь, — лениво, с легким, певучим, каким-то непонятным, то ли болгарским, то ли эстонским акцентом, начал «Бандерас», — что двое этих детей, у которых даже клыки толком не стали, смогли помешать тебе позавтракать?

«Комарик», не поднимая взгляда, молча кивнул.

— И после этого ты еще на что-то претендуешь?! — по-прежнему тихо и скучно поинтересовался этот пижон. — Вон с глаз моих. И чтобы я тебя ближайшие пятьдесят лет не видел.

— Но…

— Убирайся.

«Комарик», тихо вздохнув, вышел из комнаты, а «Бандерас» вновь посмотрел на нас с Вовкой:

— Итак, кто вас инициировал? — поинтересовался он.

ЧЕГО????

А этот хмырь, не давая нам ни слова сказать, продолжил, разговаривая как бы сам с собою:

— Странно, очень странно…, - он переплел пальцы и облокотился на них подбородком. — Вы не похожи ни на чьих обращенных… Хотя я знаю всех… Хельга? Она оставляет на шее своих учеников длинные шрамы… Роллан? Он никогда не обращает больше одного за раз… Петр? Он бы разъяснил все правила…

В этот момент, когда наконец вернулся уходивший амбал, я почувствовал, что мне полегчало. Не так, конечно, что бы вообще хорошо стало, но, по крайней мере, я не упал бы, если с меня снять наручники:

— А ты кто вообще такой?

«Бандерас» поперхнулся и уставился на меня так, словно я спросил у него, что там такое большое и желтое виднеется высоко в небе:

— Та-а-ак… Ну что ж… Будет лучше, если я назову себя… Меня зовут Дракула. Влад Дракула.