— Вов, ты куда… Давай еще погуляем, глянь, погода какая!

Он что-то пробурчал про то, что его ждут дома, но сильно туда что-то не спешил…

Мы шли мимо закрывающихся магазинов, темнеющих окон домов, когда откуда-то из-за угла раздался бешеный, раздирающий воздух, женский крик… Он буравил темноту и, достигнув пика, внезапно оборвался. Не раздумывая ни мгновения, мы рванулись туда.

Под единственным фонарем, горевшем в том переулке, скорчилась хрупкая женская фигурка, над которой склонился, вцепившись ей в горло, ба-а-альшой такой «шкаф». По-моему, даже с антресолями.

— Эй, парень, оставь ее! — рявкнул Вовка, делая шаг вперед. Нет, он явно пересмотрел американских боевиков…

«Шкаф» выпрямился. На лицо его, достойное стенда «Их разыскивает милиция», упал свет, и я обмер, увидев, что его губы выпачканы кровью.

— Проваливайте, смертные! — рявкнул он, оскалившись. В свете фонаря блеснули острые клыки. — Ваше счастье, что я сейчас сыт!

Ау-у, дядя Степа Кинг, где ты?

У Вовы сорвало крышу:

— Ты кого это смертным назвал?! — и, засучив рукава, он сделал шаг вперед.

Вампир же (а как же еще называть этого комара-переростка?), легким неуловимым движением скользнул к нему и… натолкнулся своими драгоценными зубками прямо на Вовкин кулак (я говорил, что Вован одно время занимался боксом?).

Тишину ночи разорвал еще один вопль, сменившийся тихим поскуливанием. А сам потомок графа Дракулы, зажав обеими руками рот и, издавая звуки, услышав которые удавилась бы от зависти любая сова, скрылся в темноте.

Мы подошли к девушке. Я присел на корточки и осторожно потряс ее за плечо:

— Эй… Э… Вы в порядке?

Ее голова безвольно качнулась раз, другой… На шее возле уха запеклись два крохотных пятнышка крови…

— А-а-андрюх… П-пожалуйста, скажи, что я ошибаюсь, но, по-моему, она мертва…